Безумное дитя (domovushka) wrote,
Безумное дитя
domovushka

Мученик Вонифатий: «Велик Бог! Велик Христос!»



1 января. День, отмеченный для многих наших сограждан тяжким похмельем… Сравнительно недавно он стал днем памяти мученика Вонифатия, хотя память этого святого на протяжении многих веков праздновалась… в мае. Неслучайно в первый день года Церковь вспоминает человека, который не только справился со своей страстью к «возлияниям», но и пошел на смерть за свою веру и свое стремление к чистоте жизни.

Может быть, живи Вонифатий сегодня, за образ жизни никто бы его особенно и не осуждал. Да, любил молодой человек погулять, повеселиться, вина выпить, чтобы кровь взыграла. Да, жил, как бы сейчас сказали, «гражданским браком» со своей возлюбленной — Аглаидой, девушкой неглупой и красивой. Правда, тайно, потому что слишком разнились их социальные статусы: знатная римлянка и раб, ее домоуправитель. Что поделаешь: незамужняя Аглаида до смерти влюбилась в своего красивого слугу, и он отвечал хозяйке взаимностью.

Разве так не бывает? Госпожа и ее худородный любовник. Их история любви могла бы остаться сюжетом для дешевой мыльной оперы, одной из миллионов, а стала героической сагой.

Началось все с того, что этих молодых людей — странное дело! — мучила совесть…

Рим, вторая половина 3 века нашей эры. Вонифатий и Аглаида живут, наслаждаясь друг другом и жизнью. Может, само рабское состояние, а может, врожденные качества располагали юношу жалеть людей, помогать им — не был он надменным повесой без гроша за душой. И Аглаида, как и Вонифатий, терзалась от чувства неправды своей жизни, молилась, но что поделаешь — страсть была сильнее! Слаб человек. Но силен Бог, если у слабого человека хватает решимости и терпения принять Его помощь…

Неизвестно, от кого услышала Аглаида рассказ о мучениках, которых в то страшное время было очень много — 3 век, гонения на христиан императора Диоклетиана — ее, наверное, будто кольнуло в самое сердце. Римлянка захотела привезти мощи мученика, чтобы построить домовую церковь у себя в имении, с почетом их там положив.

Представим себе дочь нефтяного магната, мечтающую за 4-метровым забором своего загородного дома-замка на Новой Риге возвести небольшой храм, а внутри поместить привезенную из далеких стран святыню. Будет, наверное, похоже.

О чем мечтала Аглаида? Наверное, о том, что они с Вонифатием заживут честной, добродетельной жизнью, «с чистого листа», а святой мученик будет им помощником, наставником на этом пути. Как говорила героиня фильма «Неоконченная пьеса для механического пианино» своему возлюбленному: «Мы начнем новую жизнь, чистую, светлую. Мы станем жить в деревне, будем работать, много работать…».

Может быть, с похожими идиллическими мечтами Аглаида стала снаряжать в дорогу своего раба Вонифатия. Дала ему денег на выкуп мощей, снарядила нескольких сопровождающих и послала в Малую Азию. Уже выходя на дорогу, Вонифатий обернулся и бросил возлюбленной в шутку: «А что, если я не сумею найти тело мученика? Может, тебе привезут тогда мое тело, замученное за Христа — примешь ли его?»

Аглаида упрекнула шутника и напомнила ему, что цель его поездки не терпит насмешничества.

Этот упрек вспоминался Вонифатию в дороге… Времени было предостаточно, и он задумался обо всем, что ему предстоит сделать, о тех людях, которые сейчас погибают с именем Христа на устах, о том неизвестном ему пока христианине, чье, быть может, обезображенное побоями тело ему предстоит выкупить за огромные деньги. Вонифатий решил поститься, не пить такого привычного ему вина, молиться перед предприятием, которое — права Аглаида! — слишком серьезное, чтобы относиться к нему легкомысленно.

В киликийском городе Тарсе Вонифатий оставил своих спустников в гостинице, а сам отправился на городскую площадь. Там творилось обычное для того времени дело: казнь «государственных изменников» — людей, не желающих признавать римских богов. Мучения, каким подвергали этих людей, были страшные, изощренные: одного медленно жгли на костре, другого сажали на кол, третьего перепилывали пополам деревянной пилой. Дикость того времени нам представить сложно.

Но, должно быть, гораздо больше молодого раба поразило другое: мученики не сыпали проклятиями, не молили о пощаде, а их лица светились каким-то неземным светом… Пораженный Вонифатий стал ходить от одного мученика к другому, плакал, обнимал страдальцев, целовал их ноги, просил их молитв. Схваченный судией, который руководил этими зверствами, Вонифатий на его гневные расспросы просто сказал: «Я христианин».

Юношу связали, подвесили вниз головой и зверски избили. Потом вонзали острые иглы ему под ногти — страшный прием, который столетия спустя использовался в нашей стране, в застенках НКВД.

«Велик Бог! Велик Христос!» — только и говорил мученик на все попытки заставить его исповедать язычество.

Когда в горло Вонифатию залили раскаленное олово, случилось чудо: это изуверство не повредило ему! Собравшиеся на площади зеваки стали кричать: «Велик Бог христианский!»

Поднялся мятеж. Горожане принялись кидать в судью камни, и тот с позором вынужден был скрыться. Разгоряченная толпа устремилась к языческим храмам — крушить идолов…

Но на следующий день волнение утихло и… Вонифатия продолжили пытать. Когда он невредимым оказался в котле, кипящем смолой, а мучители, готовившие пытку, обгорели… судья испугался и отдал приказ покончить с молодым христианином. Вонифатию отрубили голову.

Его спутники, два дня прождавшие его в гостинице, мысленно перемыли все косточки Вонифатию. «Конечно, этот любитель удовольствий сейчас в какой-нибудь корчме или в доме терпимости развлекается! Чего от него еще ждать?!» — негодовали они. Когда эти люди узнали о казни и разыскали тело святого, то не могли, наверное, найти слов от стыда.

Аглаида ждала возвращения возлюбленного. Предчувствовала она что-то или нет? Как это иногда бывает, брошенное в шутку слово оказалось пророческим. Во сне Аглаида увидела Ангела, который предупредил ее: «Встречай не возлюбленного, а брата и сослужителя нашего». А на следующий день Вонифатий вернулся — своими мощами.

Конечно, Аглаида построила храм, в котором поместила тело мученика — и от его мощей люди стали исцеляться. А сама знатная римлянка раздала свое богатое имение нуждающимся и отреклась от мира. Ее жизнь закончилась через 18 лет молитв и праведной жизни. Говорят, что похоронили их рядом — Аглаиду и Вонифатия, госпожу и раба, обычных, подверженных пагубным привычкам и страстям людей, стяжавших святость; любовников, ставших монахиней и мучеником Христовым.

Святой мученик Вонифатий и святая праведная Аглаида, молите Бога о нас!
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments